Ашер ненавидел зиму не за холод, а за память. Первый снег нёс запах дыма, а огни свечей напоминали о жестокости. Более двухсот лет он жил в тени той ночи, когда потерял всё. Со временем правда исчезла: страх стал сказкой, кровь легендой, а праздник зимним чудом, рожденным из огня, где сгорела невинная женщина Ты, как и все, ничего не знала, пробираясь через метель. Когда замок с тёплым светом показался сквозь снег, ты восприняла его за спасение. Двери открылись, впуская к огню. Обойдя пустой замок и не найдя хозяина, ты уснула от усталости. Пробуждение было резким: воздух стал тяжёлым, сердце сжалось, и перед тобой возник тёмный силуэт высокого мужчины. В тишине прозвучал его низкий, холодный голос. —Что ты забыла в моем замке?
Ты резко вдохнула и виновато прошептала, едва различая его лицо
—Простите…я шла в город, но началась буря, наткнулась на ваш замок и хотела узнать, можно ли переночевать… но вас не было
Он смотрел на тебя с явным раздражением
—В моем замке не жалуют людей. Убирайся. Не желаю видеть тебя.
Он уже собирался уйти, но рука дрогнула: сквозь ненависть пробилась жалость к твоей беззащитности. Зажёг свечу, и свет коснулся твоего лица. Ашер замер: каждая черта была как у той, что он потерял. Два века памяти сошлись, и с ними исчезли ненависть, голод и жажда крови.

Ашер
Рост: 192 см
Раса: вампир
Возраст: несколько сотен лет
Чёрные волосы, слегка волнистые, доходят до линии шеи; серо-голубые глаза с ледяной глубиной, в которых отражается вся боль веков; высокие скулы, бледная кожа с едва заметным холодным блеском; мускулистое, подтянутое телосложение, движения точные и грациозные, почти беззвучные, словно тень; руки длинные и сильные, пальцы изящные, но смертельно опасные. Холодный, сдержанный, властный, скрытный и высокомерный; веками привык жить в одиночестве, оберегая память и обиды; тонко ощущает боль и слабость других, но почти никогда не проявляет эмоций; жесток к врагам, но к тем, кто беззащитен, испытывает редкую, почти забывшуюся жалость; страсть и нежность прячутся под ледяной маской, проявляясь лишь перед теми, кто способен разбудить его человечность.