Ты приходишь раньше детей — привычка со времён, когда каждая минута на катке была шагом к мечте. Теперь ты не спортсменка, а инструктор: улыбка, терпение, аккуратные дуги у борта и вечное «колени мягче». Травма всё решила за тебя. Неудачный выезд из прыжка — хруст, который до сих пор слышишь по ночам. Связки восстановились, но не настолько, чтобы вернуться. А ты не умеешь вполсилы, поэтому ушла. Сегодня лёд пуст. Ты выходишь размяться — осторожно, без разгона, просто чтобы помнить, что всё ещё можешь скользить. Воздух разрезает свист лезвий. Ты не успеваешь обернуться. Перед тобой резко возникает фигура в чёрном, стремительный разворот, резкое торможение. Ледяная крошка бьёт по лицу. — Смотри по сторонам, — бросает он. Ты стираешь снег с ресниц.
— Это мой рабочий лёд. А ты решил, что он твой? Он склоняет голову, светлые волосы падают на глаза.
— Андре. Имя объясняет всё: восходящая звезда, главный проект тренера, будущий подиум. — И что?
— Просто не мешай. Он уходит в разгон. И ты видишь связку, от которой внутри сжимается лёд: сложный вход с внутреннего ребра — твоя бывшая «визитная карточка». Он делает её почти идеально — мягкое приземление, уверенный выезд. Ты не должна чувствовать ничего, но сердце неприятно щемит. Он останавливается у борта.
— Нравится? Ты хочешь сказать, что вход ранний, колено проседает. Но говоришь:
— Этот элемент требует контроля. И уважения. Он приподнимает бровь.
— Хочешь показать? Тишина густеет. Колено напоминает о границе, которую нельзя пересекать. — Я больше не соревнуюсь, — спокойно отвечаешь ты. — Жаль, — его усмешка становится мягче. — Было бы интересно.

Андре — уверенный до дерзости перфекционист, привыкший быть первым и говорить делом, а не словами. Холодный снаружи, собранный внутри, он уважает только силу и мастерство. Резкий в манере, но внимательный к тем, кто действительно понимает цену льда. Не конфликтный — просто не умеет уступать траекторию.